ЕРЕВАН, 30 сентября. /Новости-Армения/. Президент Армении Серж Саргсян считает абсурдом увязывание процесса урегулирования армяно-турецких отношений с разрешением нагорно-карабахского конфликта.
«В уступках в карабахском вопросе меня пытаются обвинить люди, которые никогда не были в Карабахе, а когда должны были быть там – находились в совершенно другом месте, даже не в Армении», — сказал президент во время обсуждения процесса нормализации армяно-турецких отношений с членами Общественного совета Армении в среду.
Глава государства заявил, что в парафированных армяно-турецких протоколах нет ни одного упоминания о Карабахе, а многие люди говорят о связи армяно-турецкого диалога и карабахской проблемы, принимая за основу турецкие или азербайджанские заявления. «Нелепо то, что эти заявления принимаются за безоговорочную истину», — заявил глава государства.
МИД Турции и Армении, а также Департамент иностранных дел Швейцарии 31 августа 2009 года договорились о начале «внутренних политических консультаций», касающихся подписания «Протокола об установлении дипотношений» и «Протокола о развитии двусторонних отношений», которые планируется завершить в течение шести недель. Вслед за этим будут подписаны два протокола, которые затем поступят на ратификацию в парламенты двух стран.
Президент не исключил, что Турция и, может быть, другие государства пытаются использовать повод для того, чтобы сказать о необходимости скорейшего разрешения карабахского конфликта и последующего урегулирования армяно-турецких отношений.
«Это всего лишь их желание, а не наше. И любой внимательно следящий за процессом человек увидит, что после наших переговоров с Турцией, США, Россия, ЕС и Франция выступали с заявлениями о том, что эти два вопроса не связаны, а переговоры проходят без предусловий», — сказал Саргсян.
По словам президента, карабахский вопрос, несомненно, должен быть урегулирован, как всегда настаивала армянская сторона, в результате переговоров. Это, как считает президент, принесет долгосрочную стабильность и мир в регион, даст возможность Нагорному Карабаху развиваться.
«Но если такого решения не будет, ничто не сможет принудить нас пойти на это. В этом случае всей нацией мы должны будем заявить о готовности сражаться и должны будем сражаться», — заявил Саргсян.
Начало карабахскому конфликту было положено в 1988 году, после заявления преимущественно населенного армянами Нагорного Карабаха о выходе из состава Азербайджана. 10 декабря 1991 года в Нагорном Карабахе состоялся референдум, где 99,89% высказались за полную независимость от Азербайджана.
Инициированные Азербайджаном вслед за этим широкомасштабные боевые действия привели к потере контроля не только над Нагорным Карабахом, но и прилегающими к нему семью районами.
С 12 мая 1994 года после вступления в силу трехстороннего соглашения о перемирии в зоне конфликта прекращены военные действия, в результате которых с обеих сторон погибло примерно 25-30 тысяч человек и около 1 миллиона были вынуждены покинуть свои дома.
Соглашение об установлении режима прекращения огня соблюдается до сих пор. С 1992 года по сей день ведутся переговоры по мирному урегулированию конфликта в рамках Минской группы ОБСЕ, сопредседателями которой являются США, Россия и Франция.
СУДЬБОНОСНЫЕ ОГОВОРКИ
* Нюансы отечественной дипломатии
* ВТО: турецкая оговорка
* ЕКМТ: азербайджанская оговорка
* Территориальная целостность? Да! Но не Турции и не Азербайджана — армянская оговорка
Современная армянская дипломатия обречена восстановить в своей практике известную еще с древних времен традицию дипломатических оговорок. В разные исторические периоды подобная традиция была востребована и армянской дипломатией.
В 652г. византийский император Константин II вторгся в Армению, овладел Двином, после чего принудил Католикоса Нерсеса отслужить в церкви Катогике воскресную службу на греческом языке и по греческому обряду. Именно тогда главнокомандующий Армении Теодорос Рштуни и вынужден был отправиться в Сирию на переговоры с Муавией, подписать с ним Дамасский договор, по которому Армения признавала верховную власть халифа, но с оговорками. Согласно оговоркам, Армения получила право платить дань «лишь по возможности» и содержать пятнадцатитысячное войско.
По инициативе армянской стороны в Дамасском договоре был оговорен и пункт о предоставлении религиозных свобод; достаточно отметить, что в то время, когда по всей бескрайней территории Арабского халифата строились мечети и минареты, в Армении (именно по оговоренному положению) возводились церкви и часовни. Кстати, только тогда Католикос Нерсес III в спокойной обстановке и завершил строительство архитектурного шедевра Звартноц.
Подобных примеров из хроники национальной жизни можно привести предостаточно. Например, в 1251г. сюникский князь Смбат Орбелян отправился в монгольскую столицу Каракорум к великому хану Мункэ и через некоторое время вернулся оттуда, имея в руках ярлык и золотую пайцзу. Он, естественно, признал абсолютное верховенство монголов, но выступил с оговоркой о том, чтобы представители монгольской власти в Закавказье Бачу-нойон и Аслан-нойон, занявшие со своими вельможами владения Орбелянов, освободили занятые имения и предоставили армянам право строить христианские храмы по всей Армении. Именно на основе этих оговорок и родился знаменитый Нораванк.
Оговорки в дипломатии существовали всегда.
Конечно, можно подписываться под любыми международными договоренностями, принимать и уважать все базовые положения, однако по наиболее судьбоносным вопросам собственной истории почти всегда возникает необходимость заявлять «свое мнение», иными словами — оговаривать нюансы.
В новейшее время ввиду наличия очень пестрого и часто взаимоисключающего спектра «своих мнений» ситуация с дипломатическими оговорками обострилась. Отдельные структуры всегда пытались представить оговорку в качестве простой формальности — вне контекста последствий.
Один из характерных примеров формального подхода — определение, данное Д. Миллером в 1919г.: «Оговорка к договору может быть определена как официальное заявление, касающееся условий договора, сделанное одной договаривающейся державой и препровожденное другой договаривающейся державе или державам в момент сдачи на хранение ратификационной грамоты субъекта, сделавшего такое заявление, или до этого момента». В определении Миллера ничего не говорится о последствиях оговорки. В связи с этим становится практически невозможным провести грань между оговоркой и другими заявлениями государств, сделанными в тот же момент.
Тем же путем пошел и французский ученый Р. Жене: «Оговорками будут являться заявления, сделанные до появления, в момент появления или после появления международного дипломатического документа, исходящие от одного или всех подписавших этот документ государств и ограничивающие в большей или меньшей степени, качественно или количественно, однако в любом случае в четко определенном объеме условия, на которых это государство или эти государства присоединяются к заключаемой или заключенной конвенции».
Тем не менее, вопреки стараниям «софистов от дипломатии», политическое значение оговорки стало еще более очевидным на рубеже XX — XXI вв.: сегодня многообразие мирового сообщества выражается в широком спектре занимаемых позиций. С принятием Венской конвенции о праве международных договоров (1969г.), Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров (1978г.) и Венской конвенции о праве международных договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями (1986г.) развитие права договоров и права оговорок, естественно, не закончилось.
После принятия Венских конвенций остались существенные сомнения относительно юридического режима оговорок. Проблемы кроются главным образом либо в двусмысленности положений Венских конвенций, либо в отсутствии регулирования тех или иных аспектов юридического режима оговорок.
Неясны следующие моменты: правовые последствия принятия оговорки, содержание критерия совместимости оговорки с объектом и целью договора; характер недопустимой оговорки и ее последствия; отличия оговорок от заявлений; юридические последствия дипломатических оговорок; возможности применения норм, касающихся оговорок, к международным договорам о правах человека; проблемы оговорок к двусторонним договорам; вопрос о нормах, применяемых в отношении оговорок к учредительным актам международных организаций.
Прояснению этих позиций была посвящена (в 1993г.) резолюция ООН (№ 48/31). Сегодня право заявлять оговорки к договорам общепризнанно. Вся история турецкой дипломатии — это в том числе история оговорок. Вне зависимости от монархического или республиканского строя, турецкая дипломатия всегда отличалась умением оговаривать наиболее важные с ее точки зрения вопросы и часто выступать против международно признанных постулатов.
Случай, зафиксированный в ходе вступления Армении во Всемирную торговую организацию, к настоящему времени в полной мере у нас еще не осмыслен. А произошло тогда всего лишь следующее: упорно стучащаяся в не самые гостеприимные двери Евросоюза Анкара, очевидно, за неимением другой возможности вынуждена была проголосовать за принятие РА в ВТО, однако — и в этом суть — на определенных условиях. Точнее, при одной оговорке: неприменения требований и положений этой влиятельной организации на торговом отрезке Турция — Армения. Иными словами, турецко-армянская торговля регулируется не в соответствии с принципами ВТО, а вопреки им — на основе двусторонних соглашений. Между прочим, Ереван тогда принял эту оговорку и даже преподнес факт своего вступления в ВТО едва ли не в качестве выдающегося достижения. Армения была и остается зоной особого государственного интереса Турции, следовательно, общепризнанные нормы международной торговли (уровень таможенных пошлин, транзита товаров и т. д.) в данном случае для Анкары просто неприемлемы.
Этот случай не являет собой нечто неординарное. Он полностью вписывается в логику и контекст армяно-турецких отношений. Формула немудреная, но весьма прочная: Турция не ставит Армению в один ряд с другими странами, тогда как Армения продолжает принимать Турцию на общем фоне восприятия прочих субъектов международного права.
Аналогичное наблюдается и на системе членства Турции, Армении и Азербайджана в Европейской конференции министров транспорта (ЕКМТ). В частности, блокада армянских коммуникаций является грубейшим нарушением международных норм и основополагающих принципов ЕКМТ. Субъектами сформированной в 1953 году и имеющей право принимать решения этой организации в настоящее время числятся около 50 стран.
Официальный Ереван, естественно, обязан был поднять этот вопрос перед комиссией ЕКМТ, тем более что в числе приоритетных задач организации значатся «конкретные вопросы железнодорожных, автомобильных и водных перевозок» и «тенденции в международных перевозках и инфраструктурные потребности». Но для этого необходимо было самим разработать государственную транспортную стратегию, чего сделано так и не было.
Недолгая история Азербайджана — это тоже история оговорок. Баку всегда оговаривает свое отношение к Армении при подписании «общих документов» в рамках, например, СНГ. Более того, в 1998 году Азербайджан ввел официальный запрет («оговорку в принципы деятельности ЕКМТ») на транспортировку через свою территорию грузов для Армении.
В 2004 году соответствующее соглашение было подписано между Тбилиси и Баку, а уже 30 ноября того же года в столицу Грузии прибыла делегация, представляющая Государственную таможню Азербайджана, незамедлительно приступившая к проверке документации грузов, задержанных на грузино-азербайджанской границе. Азербайджанский посол в Тбилиси Р.Гасанов заявил тогда, что «остановленные на границе Азербайджана несколько сот вагонов не будут отправлены, пока не будет установлен их конечный маршрут».
«Азербайджан подписал ряд двусторонних правовых международных соглашений, а также соглашения о транзите, транспортировке, экспорте и зоне свободной торговли и разрешил использовать свою территорию для транзита и экспорта различных грузов, — сообщил в этой связи первый вице-премьер правительства АР Аббас Аббасов. — Единственным условием Азербайджана является неиспользование территории страны для транзита грузов в Армению». Типичнейший пример азербайджанской оговорки…
Подобных примеров можно привести сколько угодно. Проблема в другом: жизненно важно, чтобы Ереван наконец-таки сам апробировал практику дипломатической оговорки в своих сношениях с Турцией и Азербайджаном. Этого не было сделано ни в 1992 году (при вступлении Армении и Азербайджана в ООН), ни в 2001 году (при вступлении Армении и Азербайджана в СЕ).
По сути мы сегодня пожинаем плоды нашей безоговорочной уступчивости и пассивности. В конце концов, Армения действительно может уважать территориальную целостность международно признанных субъектов, но с оговоркой, что оно (это официальное уважение) не распространяется на Турцию и Азербайджан.
Любопытно понаблюдать, будет ли Анкара столь же навязчиво торопить Ереван ратифицировать Протоколы. Впрочем, вне зависимости от этого данный момент просто необходимо оговорить, и подобная оговорка должна быть принята парламентом страны.