Эксклюзивное интервью руководителя Консультационной группы Евросоюза в Армении Рольфа Бенке (Rolf Boehnke) Агентству международной информации «Новости-Армения»
Реклама
Архивы рубрики: Интервью
Армянские мигранты смогут воспользоваться новыми преференциями на российском рынке труда
Эксклюзивное интервью руководителя Представительства Федеральной миграционной службы (ФМС России) в Армении Светланы Степановой информационному агентству “Новости-Армения”.
Армения считается важнейшим кинематографическим центром Востока
Интервью АМИ «Новости-Армения» с генеральным директором международного фестиваля «Золотой абрикос» Арутюном Хачатряном
Представления Левона Тер-Петросяна наносят удар по борьбе за демократию:интервью
Как Вы оцениваете внутриполитическую ситуацию в Армении? В последние годы в каком направлении развивались процессы и к чему привели?
Примерно на протяжении двух лет внутренняя политика находится под влиянием армяно-турецкого процесса, и любая активизация или ослабление связаны именно с этим. Властям удалось навязать на шею внутриполитической жизни армяно-турецкий процесс. Армянский национальный конгресс как главная оппозиционная сила тоже связала себя с армяно-турецким и нагорно-карабахским вопросами. На протяжении около 1,5 года оппозиция идет в идеологическом фарватере этих вопросов. С одной стороны, выдвигался тезис, согласно которому, пока вопрос Нагорного Карабаха не будет решен, армяно-турецкий вопрос не будет урегулирован; с другой стороны, постоянно распространялись тезисы о том, что власти находятся под давлением извне и что они будут вынуждены пойти на уступки в вопросе Нагорного Карабаха.
Исходя из этого, не звучали призывы к активизации и пропагандировалась пассивность. Приводилась причина, что не следует усложнять задачу властей, чтобы они не пошли на ненужные уступки. А это, фактически, привело к стагнации, что, в свою очередь, спровоцировало прения в оппозиционной части общества и даже внутри АНК. Причиной этих прений были принятые АНК тезисы, перечисленные выше. Одна сторона считает, что такие подходы ослабляют движение, сводят на нет народное движение, другая же сторона утверждает обратное. То, что в эти месяцы в Киргизии произошли весьма жестокие случаи, тоже способствовало расширению этих прений, и были выдвинуты новые тезисы.
Возник вопрос о том, насколько правильны восстания и революция, начали проводить параллели, что активизировало политическую мысль, так как все считали, что, с одной стороны, эти формы бунта неприемлемы для Армении, с другой стороны, говорили, что роль оппозиции весьма велика в подобных процессах. Я сам несколько раз говорил, что при тяжелом социальном положении, когда вообще права людей подвергаются давлению, именно роль оппозиции очень велика в том, чтобы не позволить стране прийти в состояние бунта. Я считаю, что в Киргизии именно отсутствие нормальных оппозиционных сил привело к тому, что ситуация вышла из-под контроля. То есть не всегда, когда оппозиция пытается удержать народ, это приводит к положительным явлениям. Бывает и так, что народ сам начинает принимать решения.
А чем обусловлены процессы в Армянском общенациональном движении? Почему они начались именно сейчас?
Сложившаяся в АОД ситуация непонятна для многих. Людям говорят, что изменилась атмосфера, поэтому они пошли на такие шаги, однако не поясняется, какая именно сложилась атмосфера. Я считаю, что любая атмосфера в такой крупной партии может быть связана именно с тем, насколько проводимая оппозицией политика, способы борьбы воспринимаются рядами. Если они неприемлемы и есть разногласия, то непременно создастся такая атмосфера. Это и является отражением стагнационной ситуации, о которой я говорил. Невозможно, чтобы ты ставил ясные задачи и создалась такая атмосфера. Такая атмосфера создается тогда, когда нет ответов на вопросы.
А как повлияют процессы в АОД на отношения АОД – АНК, если учесть, что АОД принято считать интеллектуальной базой АНК?
Конечно, в Конгрессе АОД – это все. Настоящая ситуация, возможно, выявит новых фигур в руководящем составе АОД, однако так или иначе люди должны показать свое отношение к ведущемуся курсу. Я не видел, чтобы кто-то из этих деятелей проявил четкое позитивное отношение к курсу, который ведет АНК. Причины можно найти в нынешней ситуации, объяснить ситуацию, однако многие члены общества ставят вопрос о том, что объявленный процесс смены власти и борьба против режима больше не существуют. Я сам тоже считаю, что люди правильно говорят, что этот вопрос, фактически, был снят с политической арены, а в качестве причин этого приводились армяно-турецкий и нагорно-карабахский вопросы. Многие осознают это и не понимают, почему они были сняты.
А считаете ли Вы реальным раскол АОД или возможность его выхода из АНК?
Речь не идет о расколе, просто сменится руководство. В АОД никогда не было внутренних идеологических разногласий: на протяжении 15-20 лет они выдвигают те же тезисы в отношении Армении и ее проблем. Вопрос лишь связан с согласием или несогласием с сегодняшней тактикой Конгресса.
Как Вы оцениваете пассивное поведение оппозиции? Разделяете ли Вы мнение о том, что общество нуждается в новой оппозиции, которая поставит новые задачи и решит их?
Дело в том, что люди желают видеть силу, которая вновь поставит ту задачу, которую ставил в 2008 г. Левон Тер-Петросян, но которая была затем снята. Многие считают, что вопрос смены власти сегодня снят из повестки дня, поэтому и говорят о новой силе. Многие сегодня в ходе разных дискуссий говорят, что представления, философия Левона Тер-Петросяна, когда все связывается с внешними факторами, наносят удар по борьбе за демократию и по демократическому движению, начатому в 2008 г. То есть, они обвиняют Левона Тер-Петросяна в том, что он не привержен начатой им борьбе. Поэтому и звучат мнения о том, что, поскольку вопрос смены режима не потерял своей актуальности, движение должно найти новые способы достичь этого, а не приводить в качестве причин внешние факторы и призывать к пассивности. И если данная сила не делает этого, то должна прийти новая сила, которая сделает это. Вопрос широко обсуждается во всевозможных социальных сетях, в ходе встреч, и это очень серьезно.
Хотя Армянская Революционная Федерация Дашнакцутюн и заявила, что требует смены власти, тем не менее, она продолжает больше оставаться оппозиционной по отношению к АНК, чем к власти. Какую позицию занимает она на политическом поле и какой политический вес имеет в настоящее время?
В связи с армяно-турецкими отношениями для АРФД сложилась такая ситуация, что она не могла больше оставаться в коалиции, потому что это нанесло бы удар по ее идеологической базе и угрожало бы ее существованию. И поскольку из-за пассивности АНК открылось пространство, то АРФД заполнила это пространство, но осталась в рамках армяно-турецкого процесса. Они являются оппозицией только в одном вопросе, что создало весьма непонятную и неопределенную ситуацию, которая многими не воспринимается. Если ты не ставишь вопрос смены власти, если не ставишь социально-политические вопросы, если у тебя позиция властей по вопросу 1 марта и если оппонируешь только в узком армяно-турецком вопросе, то никто не будет считать тебя оппозицией. А потому эта сила так и осталась в зависшем состоянии. Насколько мне известно, у них внутри тоже происходят брожения, где ряды однозначно не воспринимают эту позицию. С другой стороны, я считаю, что АРФД правильно оценивает свое влияние в политической жизни и знает, что даже если она поставит вопрос смены власти, ее успехи могут быть очень маленькими. Может быть, вопрос поставишь ты, а победит другой. Именно этот подход и заставляет АРФД оставаться зависшей в воздухе.
А к чему это приведет АРФ Дашнакцутюн?
Ни к чему, она так и останется в зависшем состоянии. С другой стороны, если АНК будет и дальше проявлять свои сегодняшние подходы, то еще большая масса окажется в неопределенности, и вполне возможно, что, если будут выборы, часть этой массы перейдет к «Наследию», а другая часть – к АРФД. Нужно принять во внимание и то, что во время выборов, думаю, АРФД не будет вести себя таким образом. Естественно, будут звучать радикальные лозунги, вспомнят олигархов и благодаря этому получат свои 5-7%.
Вновь активизировались разговоры о внеочередных выборах. Чем это обусловлено и, если, выборы будут очередными, какая конфигурация будет в парламенте?
Многое зависит от того, как себя проявят оппозиционные силы, так как в поведении властей ничего не изменилось и не изменится. В нынешних условиях не ожидается, что будет та централизованная оппозиция, которая была в 2008 г. Это поле будет разделено на секторы. Другое дело, если оппозиция подвергнется качественным изменениям. Борьба с олигархией – трудное дело. Это не авторитарная система, подобная власти Шеварднадзе или Бакиева, чтобы дунуть на нее и разрушить. Это укоренившаяся система, начиная от сел и до верхов, которая сделала рабами многих людей на основании договоренностей. Такая жесткая сила не останавливается ни перед чем. Чтобы выйти против них, нужна сила нового качества, которая может заставить эту жесткую силу вести себя сдержанно как на выборах, так и вне них. Я думаю, в Армении должны осознать, что нужна более упорядоченная сила, сила с большим риском, имеющая более строгое отношение и соответствующую кадровую базу, перед которой смирится действующая система.
Во второй половине 20-го века во многих странах происходили подобные изменения, когда появлялись силы, говорившие: «С нами шутить нельзя», и становилось труднее говорить с этими силами с силовых позиций. Стрелять по таким силам стало очень опасно для властей, так как своей позицией, организованностью и образом действий они смогли убедить правящую олигархическую элиту, что они найдут способы наказать их. Когда они смогли убедить, что они не шутят, тогда уже олигархия пошла на переговоры. Олигархия никогда не пойдет на переговоры, если знает, что останется безнаказанной. Они идут на переговоры и даже сдают некоторые позиции, когда понимают, что будут наказаны.
А если так пойдет, какую картину мы будем иметь в новом парламенте? Говорят, что Республиканская партия Армении решила единолично сформировать власть.
Если олигархия безнаказанна, то она может набрать и 101% голосов. Вначале напишут 130%, потом снизят до 100%. Что же касается борьбы между РПА и партией «Процветающая Армения», то это тоже находится в логике олигархии. Олигархия – это и есть силы, разделенные на зоны, кланы, для которых общество всего лишь один из кланов. Поэтому иногда объединяются и борются с обществом, однако эту борьбу они продолжают внутри. В Армении все разделено на зоны, и каждый стремится установить свой контроль хотя бы в своей зоне, пытаясь расширить ее. Эта логика меняется лишь тогда, когда с помощью организованной политической силы общество заставляет их остановиться и пересмотреть свои подходы. Если никто не заставляет, они продолжат свою тотальную борьбу до конца. Для этих людей даже 99% не является успехом.
А как Вы оцениваете многочисленные движения, возникшие в связи с проблемами Студенческого сада, иноязычных школ, сохранения летнего зала кинотеатра «Москва»?
Действительно, в обществе возникли отдельные движения, у которых новые подходы. Отдельные части общества уже начинают проявлять активность в отношении решения конкретных вопросов. Это уже новые формы гражданской борьбы, которая является всего лишь началом. Именно это и должно создать силу с теми новыми качествами, которая, может быть, сможет выйти против олигархии. Даже несущественно то, как на это будут смотреть в АНК. Могут поддержать, могут и нет, эти движения являются результатом движения 2008 г., которое вызвало мощный подъем в общественном сознании, и сейчас мы видим проявления этого. Очень плохо, что руководство Конгресса не использует эти движения, чтобы видоизменить свою деятельность. Кажется, АНК остался в 2008 г., тогда как новая ситуация ставит новые задачи и требует новых решений.
Интервью провел Артур Хемчян
Военная провокация Алиева синхронизирована с мирной инициативой Медведева
Эксклюзивное интервью начальника Института национальных стратегических исследований Министерства обороны Армении, советника министра обороны по вопросам военной политики и безопасности, доктора политических наук, генерал-майора Гайка Котанджяна агентству международной информации «Новости-Армении»
Масис Маилян: Для качественного изменения взаимоотношений между Баку, Ереваном и Степанакертом не созданы международные условия
NEWS.am представляет блиц-интервью с бывшим заместителем иностранных дел НКР, председателем Общественного Совета по внешней политике и безопасности НКР Масисом Маиляном
С Арменией очень легко работать – ЮНЕСКО
Интервью агентству «Новости-Армения» Мариуса Лукошюнаса, советника бюро ЮНЕСКО в Москве по Азербайджану, Армении, Беларуси, Молдове и России.
Армения из тех исключительных стран СНГ, у которых нет обязательного страхования
Интервью NEWS.am с временно исполняющим обязанности директора союза юридических лиц «Ассоциация участников рынка страхования» Андраником Оганджаняном.
Армения никогда не выдвигала Турции территориальные притязания
NEWS.am приводит интервью министра иностранных дел Армении Эдварда Налбандяна австрийскому журналу «Profil» с некоторыми сокращениями:
Армения и Азербайджан сегодня не готовы к компромиссу по карабахскому вопросу
Эксклюзивное интервью заведующего отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа РФ Сергея Маркедонова Агентству «Новости-Армения»
«Новости-Армения» – Как Вы оцениваете нынешний этап урегулирования карабахского конфликта, и на Ваш взгляд возможно ли подключение Турции к составу сопредседателей МГ ОБСЕ по решению этой проблемы?
С.Маркедонов – Я думаю, что участие Турции в Минской Группе в каком-то формальном качестве не так важно, поскольку Турция фактором в урегулировании карабахского конфликта является давно. Даже тот факт, что именно из-за нагорно-карабахского конфликта Турция закрыла сухопутные границы с Арменией и создала саму проблему армяно-турецкой нормализации, уже о многом говорит.
После того, как сам процесс нормализации армяно-турецких отношений стал публичным с 2008-2009 годов, совершенно очевидно, что он параллельно рассматривается с нагорно-карабахским конфликтом. Хотя российские и американские дипломаты часто повторяют, что это два абсолютно разных кейса, тем не менее, очевидно, что такое запараллеливание существует. Я думаю, что, вряд ли, его можно избежать.
Полагаю, что поскольку в армяно-турецкой нормализации есть некоторое замедление темпов, и это я бы охарактеризовал не как конец процесса, а, скорее, как застой, некая активизация нагорно-карабахского урегулирования будет обязательно. Но насколько она станет результативной? Я не думаю, что будет большой прорыв в этом процессе, потому что в принципе эту проблему разрешить по разным причинам готовы большие игроки, но проблема-то в том, что сами Армения и Азербайджан пока к компромиссным разменам не готовы.
«Новости-Армения» – Турция до армяно-турецкого процесса официально не выступала в карабахском конфликте на стороне Азербайджана, однако недавно она заявила, что эта проблема рассматривается ее в качестве собственной. Как Вы объясните такой подход?
С.Маркедонов – Собственно, позиция Турции до нормализации отношений была достаточно ясна и ориентирована на поддержку территориальной целостности Азербайджана. Никогда Анкара от этого не отказывалась, и эта позиция всегда присутствовала, поэтому здесь особой новизны нет.
«Новости-Армения» – На Ваш взгляд, от каких геополитических и глокальных факторов зависит конкретное решение карабахского конфликта?
С.Маркедонов – Само решение этой проблемы воспринимается каждой страной по-разному. Для Азербайджана, например, этим решением будет вариант, как говорят в Баку, деоккупации земель. Для Армении же приемлемым вариантом было бы самоопределение народа Нагорного Карабаха. Поэтому, мне кажется, что нормальным решением был бы вариант компромисса. Я не вижу, что две страны пришли к каким-то формам компромисса. Без этого, мне кажется, что фактор США, Европейского Союза или России не столь важен. Но с другой стороны, безусловно, в этом процессе фактор внешнего влияния существует.
«Новости-Армения» – В последнее время все чаще обсуждается вопрос включения Ирана в переговорный процесс по карабахскому урегулированию. Как вы оцениваете такую возможность?
С.Маркедонов – Для Ирана самый главный вопрос в этой ситуации международное присутствие, поскольку сейчас главным достижением миротворческой мысли являются Мадридские принципы, которые предполагают участие миротворцев. В этом смысле для Ирана любой фактор внешнего вмешательства в регионе, который имеет для него стратегическое значение, опасен. Я думаю, вот этим и вызвана его активность, собственно, больше ничем. Как только Иран поймет, что здесь большого международного присутствия не будет, я думаю, его активность уменьшится.
«Новости-Армения» – Как Вы оцениваете нынешний этап нормализации армяно-турецких отношений, и что ожидает этот процесс в ближайшей перспективе?
С.Маркедонов – Необходимо понимать, что в любом случае каждый процесс имеет какие-то объективные ресурсы и возможности. В этом смысле то, что было сделано сегодня в этом процессе, является максимум того, что было возможным.
Я думаю, что определенный застой в этом процессе сегодня присутствует. Дальше многое будет зависеть от динамики в урегулировании карабахского конфликта и внутренней динамики в Турции и Армении. Хотя мне кажется, что в Армении определенная точка в понимании того, что с Турцией необходимо выстраивать конструктивный образ поведения, пройдена.
«Новости-Армения» – На Ваш взгляд, как долго Турция будет отрицать факт Геноцида армян, и от чего зависит его признания со стороны Анкары?
С.Маркедонов – Я не думаю, что Турция признает факт геноцида, потому что здесь присутствуют два фактора, которые помешают этому. Первый связан с внутриполитической жизнью. Турция строит свою идентичность на идее политической турецкой нации, и всякого рода этнические многообразия воспринимаются там болезненно. В этом смысле признание Турцией геноцида армян может создать какие-то определенные прецеденты и в вопросах с курдами, и в вопросах прошлого и настоящего.
Что же касается внешнего фактора, то у Турции есть так называемый «северский синдром», и вопрос Геноцида рассматривается как инструмент внешнего давления на Турцию. Я думаю, что в силу этих причин вряд ли она его признает. Но, с другой стороны, мне кажется, что вопрос признания геноцида не упирается в количество признающих стран. Ну, допустим, что США не признают геноцид армян, но отдельные субъекты Соединенных Штатов признали его, и этого достаточно. Я думаю, что если хотя бы одна страна признала факт Геноцида армян, то он признан.
«Новости-Армения» – Как Вы думаете, тесное сближение, которое наблюдается в последнее время в российско-турецких отношениях, не будет мешать российско-армянскому стратегическому союзу?
С.Маркедонов – Конечно же нет. Более того, не мешает же России членство Турции в НАТО и стратегический характер ее отношений с США, или же стратегические взаимоотношения между Россией и Арменией – Турции. Внешняя политика всегда сложнее, чем, скажем, выбор между Россией и Западом для Армении. Странам приходится выстраивать отношения, если они хотят быть успешными.
В этом смысле пример Армении тоже является показательным. Ведь она одновременно сотрудничает и с Ираном, и США. Также и Россия. Почему она не может сотрудничать с Турцией и с Арменией одновременно? У России есть интересы как с Арменией, так и с Турцией.
«Новости-Армения» – Насколько реальна возможность возобновления со стороны Азербайджана военных акций против Карабаха?
С.Маркедонов – Возобновление таких акций возможно тогда, когда есть абсолютные гарантии повторения сценария сербского прецедента. Это абсолютное информационное доминирование Азербайджана, это абсолютная военная поддержка Запада – односторонняя и тотальная. Если эти составляющие сложатся, то Азербайджан может начать военные действия, но если нет, то он не начнет. На сегодняшний день я их, конечно, не вижу.