Открытие Девятого международного фестиваля моноспектаклей ARMMONO, состоявшееся накануне в Ереване, ознаменовалось блистательной премьерой моноспектакля в исполнении актера немецкого Филипа Хохмайера — «Вертер», поставленного по мотивам произведения Иоганна Вольфганга Гете «Страдания юного Вертера».

Как отметил сам Хохмайер в беседе с армянскими журналистами, это его 1401-ая зарубежная премьера «Вертера».

«В мире существует множество произведений о женских страданиях, но «Вертер» — это первое произведение о любовных страданиях мужчины», — сказал он после показа спектакля, объясняя свой выбор пьесы.

Кроме того, Хохмайер, подчеркнув гостеприимство и теплоту армян, отметил, что договорился с послом Германии в Армении Гансом-Йохеном Шмидтом насчет своего следующего приезда в Армению. Актер сказал, что собирается осенью этого года  вновь посетить Ереван уже не с одним, а с несколькими спектаклями.

Вертер, понятный всем

Одной из особенностей моноспектакля было то, что он прошел на немецком языке без субтитров. На первый взгляд можно было ожидать, что зрители уйдут и зал опустеет, однако этого не произошло.

Моноспектакль был настолько ярок, насколько наэлектризован эмоциональной напряженностью и полон оригинальными декорациями, что зал сидел, переживал и сочувствовал несчастному влюбленному, которому, увы, никогда не суждено быть с любимой девушкой.

Сам герой кричит со сцены на английском: «Это очень сложно, и это невозможно перевести!» И зал прекрасно понимает, почему он так говорит. И Вертер на сцене все успел рассказать – и о Шарлотте, и о своем сопернике Альберте.

Он произносит имя возлюбленной – и вдруг звучит «Свадебный марш» Мендельсона. Шарлотта вышла замуж…… Угас последний луч надежды завоевать любимую девушку. Просто и понятно для каждого жителя этой планеты, на каком бы языке он не говорил. И не важно, читал он Гете, или нет.

Колоритный «Вертер»

Второе, что особенно запомнилось – это армянский колорит спектакля, потому что Хохмайер, о его собственным словам, всегда старается взять что-то от культуры каждой страны, в которой проходит премьера его спектакля.

Вертер пьет армянский коньяк, поднимает стакан, произнося это наше родное «Кенацд» (За тебя), а на груди у него красуется гора Арарат с простым и родным словом «Айастан» (арм. «Армения»).

Еще одна особенность спектакля – это необычное техническое решение – проектор, в котором появляются предметы, как нельзя кстати описывающие настроение влюбленного – цветы, когда он вспоминает свою возлюбленную Шарлотту, голова женского манекена с рисованными глазами, когда он мучается, узнав о сопернике и, наконец узкий и длинный лабиринт, по которому он ходит, от отчаяния  приставив к виску пистолет.

Он сходит с ума от горя, страдания, понятные всем и каждому, произносятся то на немецком, то на английском, а потом появляются новые даты, как у того самого Мюнхаузена, не желающего мириться с реальностью – 32 июля, 33 июля, 34 июля……

«Вертер» был как бы вне времени. Неважно, что он был в ковбойской шляпе, неважно, что одет в футболку с надписью «Айастан». Он страдал и переживал точно так же, как молодой человек, который страдал и чувствовал под пером великого Гете в далеком 1774-ом.

^[1]

^[2]

^[3]

^[4]

^[5]